Чжэн Цзинь, Китай

В декабре 2023 года лидеры поручили мне отвечать за работу по поливу в нескольких церквях. Брат Линь Хай был куратором. Помимо курирования и отслеживания нашей работы, он также отвечал за работу по поливу в нескольких других церквях. Когда я только начала сотрудничать с Линь Хаем, я видела, что он несет некоторое бремя при исполнении своего долга, а также оперативно отслеживает и решает любые проблемы новообращенных. В конце февраля 2024 года мы разослали по церквям письмо, касающееся общих проблем новообращенных, а также проконтролировали, чтобы церкви своевременно переназначили тех, кто не подходил на роль поливальщика. Позже я обнаружила, что Линь Хай не только не проконтролировал, как мы выполняем эту работу, но и не проконтролировал церкви, за которые он отвечал, и поливальщики не были вовремя переназначены. Я подумала про себя: «Может, он в последнее время плохо себя чувствует? У него опять подскочило давление? Может, он не несет бремени при исполнении своего долга из-за болезни? Может, мне стоит ему напомнить. Но если я заговорю с ним об этом прямо, не скажет ли он, что я не проявляю к нему сочувствия? К тому же я ведь всего лишь участница группы. Если я прямо укажу на его проблемы, не ударит ли это по его самолюбию, и не затаит ли он на меня обиду? А что, если это создаст напряженность в наших отношениях? Как неловко будет потом сотрудничать!» Но потом я вспомнила беседу Бога о том, что напарники должны контролировать друг друга и делать друг другу напоминания. Было бы неправильно видеть его проблемы и не сказать ни слова. Поэтому я составила для него список дел, которые ему нужно было проконтролировать, и церквей, в которых не хватало поливальщиков, и напомнила ему о необходимости проконтролировать их. Изначально я хотела поговорить с ним о природе и последствиях небрежного и безответственного отношения к своему долгу, но я боялась, что такие слова обидят его и в будущем нам будет труднее ладить. Поэтому я просто спросила о его самочувствии и нашла несколько отрывков из Божьих слов о том, что напарники должны взаимно контролировать друг друга и делать друг другу напоминания, чтобы показать ему. Так он бы понял, что я просто стараюсь практиковать в соответствии с Божьими словами, а не намеренно придираюсь к нему, и у него не возникло бы предубеждения против меня. К моему удивлению, Линь Хай ответил лишь двумя словами: «Ну, ладно». Он ничего не сказал о признании своих проблем. После этого он так и не проконтролировал переназначение поливальщиков в церквях, а также не контролировал и не курировал нашу работу. Я подумывала поднять этот вопрос снова, но потом вспомнила, насколько пренебрежительным был его последний ответ. Вероятно, он был расстроен. Если я снова что-то скажу, он наверняка расстроится еще больше. Никто другой ничего не говорил, так что, если я одна буду указывать на его проблемы, это будет выглядеть так, будто я постоянно к нему придираюсь. Мне не хотелось обижать его, поэтому я оставила эту тему.

Позже из-за арестов христиан со стороны КПК некоторым поливальщикам в церквях, за которые я отвечала, пришлось скрыться из соображений безопасности, а других, неподходящих, нужно было переназначить. Но мы не могли найти подходящих людей, чтобы их заменить, что сказалось на работе. Размышляя и подводя итоги, я поняла, что это произошло потому, что мы в целом не были сосредоточены на взращивании людей. Поэтому я написала письмо для церквей, в котором сообщалось об этой проблеме, попросив лидеров и работников сосредоточиться на взращивании людей, чтобы они своевременно исправили это отклонение. Затем я переслала его Линь Хаю и нашей напарнице, сестре Ван Дань, чтобы они проверили его на наличие проблем или недостатков, внесли дополнения и улучшения перед отправкой в церкви. Я также напомнила им о необходимости ответить оперативно, чтобы не задерживать работу. Но прошло несколько дней, а Линь Хай так и не ответил. Я подумала: «Что с ним такое? Он не контролирует работу по взращиванию людей, а теперь, когда письмо написано, он даже не высказывает своего мнения. Отправлять это письмо или нет? Если не отправить, работа задержится. А если отправить, что если в нем что-то неуместно и это создаст препятствие?» Я хотела написать ему и спросить, что он думает и почему до сих пор не ответил, но вспомнила, что в прошлый раз он не очень-то прислушался к моим предложениям. Я боялась, что, если я снова укажу на его проблемы, он еще больше расстроится, и наши отношения в будущем осложнятся, поэтому я не стала спрашивать. Позже Ван Дань ответила, что с письмом все в порядке, поэтому, чтобы не задерживать работу, мы его отправили.

Вскоре после этого аресты со стороны КПК ужесточились. Они использовали разные методы, чтобы выслеживать и арестовывать верующих, и даже снова начали распространять все те же старые сфабрикованные слухи, чтобы вводить людей в заблуждение. Мы провели с новообращенными беседу об истине, касающейся различения, и об истине о видениях, и большинство из них обрело способность различать некоторые беспочвенные слухи. Я подумала: «Интересно, провели ли поливальщики в других церквях с новообращенными беседу об истине в аспекте различения этих беспочвенных слухов? Есть ли у новообращенных хоть какая-то проницательность в их отношении?» Поэтому я написала Линь Хаю, предложив, чтобы он поручил поливальщикам в его ведении проверить, насколько новообращенные способны различать беспочвенные слухи. Если кто-то из них чего-то не понимает, нужно оперативно провести беседу об истине о видениях, чтобы они не были введены в заблуждение беспочвенными слухами и чтобы их жизнь не пострадала. Прошло десять дней, как я отправила письмо, а от Линь Хая так и не было ответа. Я немного разозлилась. Я подумала: «Эта работа такая важная. Как он может не принимать ее всерьез?» Мне очень хотелось указать ему, что он не несет бремени в своем долге, но я снова побоялась его обидеть и не сказала это прямо. Вместо этого я мягко спросила, получил ли он мое письмо, и побеседовала о важности контроля за этой работой. К моему удивлению, Линь Хай ответил: «Поливальщики уже проводили беседу на эту тему. Новообращенные, наверное, все усвоили. Незачем снова это контролировать». Когда я увидела, что он судит на основании своих представлений, а не пытается на самом деле понять положение новообращенных, я почувствовала, что он ведет себя очень безответственно. Я хотела побеседовать с ним об этой проблеме, но потом забеспокоилась, что, если я и дальше буду указывать на его проблемы, у него сложится обо мне плохое мнение. А что, если наши отношения станут натянутыми? Но меня мучила совесть из-за того, что я видела его проблемы, но ничего не говорила. Спустя какое-то время я подумала: «Ты — куратор, так что, если что-то пойдет не так, это твоя ответственность. Я тебе напомнила, а ты не послушал». Но потом я почувствовала, что думать так с моей стороны безответственно... Я была так встревожена и не находила себе места, не могла обрести покой в сердце, чтобы исполнять свой долг.

В своем страдании я молилась Богу и искала Его наставления. Я вспомнила Божьи слова: «Независимо от того, какой долг ты исполняешь, — важный или простой, — если ты не вкладываешь душу в порученное дело, не берешь на себя ответственность, не считаешь это дело Божьим поручением и не воспринимаешь его как свой собственный долг и обязанность, всегда выполняя его небрежно, это — большая проблема» (Слово, том III. Беседы Христа последних дней. Только в частом чтении Божьих слов и размышлении об истине может быть путь, по которому следует идти). Размышляя над Божьими словами, я осознала, что должна иметь чувство ответственности при исполнении своего долга. Независимо от того, куратор я или нет, как только я замечу проблему в работе церкви, я должна исполнить свою обязанность — защищать работу церкви. Если я вижу проблему и игнорирую ее, относясь к ней небрежно и безответственно, то это пренебрежение долгом. В то время как большой красный дракон неистово арестовывает христиан и распространяет беспочвенные слухи, новообращенные с большой вероятностью могут быть введены в заблуждение и уйти. Моей ответственностью было напомнить Линь Хаю, чтобы он больше беседовал с ними об истине, касающейся различения. Когда я увидела, что он совсем несерьезно к этому относится, я должна была своевременно указать на это и помочь ему. Но я боялась, что у него сложится обо мне плохое мнение, боялась обидеть его и осложнить наши отношения, поэтому я просто вела себя как человекоугодница. Я видела его проблемы, но не осмеливалась прямо на них указать. У меня не было чувства ответственности, и я не защищала интересы церкви. Я была поистине недостойна исполнять такой важный долг! Внутри меня мучали сильные угрызения совести, поэтому я написала Линь Хаю письмо, чтобы обсудить с ним свою точку зрения. Потом я подумала, что раз наши взгляды расходятся, я должна обсудить это и с другими братьями и сестрами, с которыми мы сотрудничаем. Но я снова заколебалась, беспокоясь: «Если Линь Хай узнает, не скажет ли он, что я пытаюсь поставить его в неловкое положение? Не сложится ли у него обо мне плохое мнение?» Я вспомнила Божьи слова: «„Я ни в коем случае не забоюсь, я ни в коем случае не пойду на попятную, и я ни в коем случае не стану падать духом!“ Есть ли у вас такая целеустремленность?» (Слово, том VII. О стремлении к истине. Как стремиться к истине (13)). Когда речь идет о вопросах, затрагивающих интересы церкви и жизнь-вхождение наших братьев и сестер, я не могу идти на компромисс или отступать только потому, что боюсь того, что подумают обо мне другие. Примет ли это Линь Хай или нет, я должна занять твердую позицию и защитить интересы церкви. Поэтому я переслала письмо. После этого мои напарники и Линь Хай ответили, что согласны с моей точкой зрения. В душе я вздохнула с облегчением.

Но и после этого я так и не побеседовала с Линь Хаем о его небрежном отношении к своему долгу. Я начала размышлять о себе: я ясно видела проблемы Линь Хая, но не осмеливалась прямо на них указать. Какие развращенные характеры скрывались за этим? Я молилась, чтобы Бог наставил меня на понимание моих проблем. Затем я прочитала отрывок из Божьих слов, в котором прямо говорилось о моем состоянии. Всемогущий Бог говорит: «У большинства людей есть стремление к истине и желание практиковать ее, но очень часто у них для этого есть только решимость и желание — истина для них так и не стала жизнью. В итоге, когда они сталкиваются со злыми силами или встречают злых и плохих людей, творящих злодеяния, или лжелидеров и антихристов, поступающих беспринципно, — тем самым нарушая работу церкви и причиняя вред избранным Божьим, — они теряют мужество, чтобы встать и честно заявить об этом. Что значит, когда у тебя нет мужества? Означает ли это, что ты робок или косноязычен? Или же у тебя нет полного понимания, и поэтому тебе не хватает смелости высказаться? Ни то, ни другое; это прежде всего следствие того, что ты ущемлен развращенными характерами. Один из развращенных характеров, который ты проявляешь, — это лживый характер; когда с тобой что-то случается, ты первым делом думаешь о собственных интересах, первым делом ты рассматриваешь последствия, то, будет ли это тебе выгодно. Это лживый характер, не так ли? Еще одним является эгоистичный и низменный характер. Ты думаешь: „Что мне до того, что интересы дома Божьего терпят урон? Я не лидер, так почему это должно меня волновать? Меня это не касается. Это не моя ответственность“. Подобные мысли и слова — это не то, что ты думаешь сознательно, а продукт твоего подсознания, то есть развращенный характер, проявляющийся, когда люди сталкиваются с какой-то проблемой. Развращенные характеры подобного рода руководят твоим мышлением, связывают тебя по рукам и ногам и контролируют сказанное тобой. В своем сердце ты хочешь встать и сказать, но опасаешься, и даже когда высказываешься, то ходишь вокруг да около, оставляешь себе пространство для маневра или же увиливаешь и не говоришь правду. Проницательные люди видят это; по правде говоря, ты знаешь в своем сердце, что ты сказал не все, что должен был, что сказанное тобою не возымело никакого эффекта, что ты просто действуешь чисто формально, и что проблема не решена. Ты не выполнил свою обязанность и при этом открыто говоришь, что выполнил ее или что ты не разобрался в происшедшем. Неужели это правда? Неужели ты в самом деле так думаешь? В таком случае разве ты не находишься всецело во власти своего сатанинского характера?» (Слово, том III. Беседы Христа последних дней. Часть третья). Бог разоблачает то, что люди живут, руководствуясь своими эгоистичными и лживыми развращенными характерами. Когда они видят, что кто-то поступает вразрез с принципами, они не осмеливаются на это указать, думая лишь о собственных интересах и ни в малейшей степени не защищая работу церкви. Некоторые люди, даже указывая на проблему другого человека, ходят вокруг да около и преуменьшают ее, чтобы не обидеть. Они не доходят до сути проблемы, поэтому, даже если они что-то говорят, это не дает никакого результата. То, что разоблачили Божьи слова, было в точности моим состоянием. В то время я отчетливо видела, что Линь Хай не контролирует и не курирует работу, что он безответственен и не несет бремени при исполнении своего долга. Это уже задержало работу по поливу и жизнь-вхождение новообращенных. Я должна была указать ему на это, чтобы помочь ему как можно скорее исправиться, но я боялась задеть его самолюбие и испортить наши отношения, что затруднило бы в дальнейшем наше общение. Поэтому я лишь перечислила задачи, которые ему нужно было проконтролировать, но так и не побеседовала о сущности и последствиях его небрежного отношения к своему долгу и не проанализировала это. Позже я обнаружила, что Линь Хай не сосредоточивался на взращивании людей, и в действительности не проверял, способны ли новообращенные различать беспочвенные слухи, распространяемые большим красным драконом. Он просто действовал на основании собственных представлений и фантазий и совсем не занимался реальной работой. Я хотела разоблачить его за безответственность и за то, что он не несет бремени при исполнении своего долга, но снова забеспокоилась, что постоянные указания на его проблемы заденут его самолюбие и поставят его в неловкое положение. Если бы у него возникло предубеждение против меня, какими же натянутыми стали бы наши отношения! Чтобы не обидеть его, я снова выбрала молчание, и даже утешала себя мыслью: «Я уже сказала то, что нужно было сказать. Это его вина, что он не принял мои предложения. Если возникнет проблема, это его ответственность, а не моя». Но на самом деле, хотя я и говорила с ним о некоторых проблемах в работе, я так и не указала на природу и последствия такого исполнения долга. В результате Линь Хай не имел понимания о своих проблемах, не менялся, и проблемы в работе по поливу так и оставались нерешенными. Я просто делала это для галочки, не достигая никакого реального результата. Когда я видела, что работа по поливу неэффективна, вместо того чтобы думать, как решить проблемы и защитить работу церкви, я раз за разом шла на компромисс и уступала, чтобы сохранить отношения с Линь Хаем. Я не говорила о проблемах прямо, даже если это снова и снова задерживало работу церкви. Я поддерживала отношения с ним в ущерб интересам церкви. По сути, я становилась на сторону сатаны и препятствовала работе церкви. Я была такой эгоистичной, презренной, скользкой и лживой!

Позже я прочитала отрывок из Божьих слов и обрела некоторое дальнейшее понимание своих проблем. Всемогущий Бог говорит: «В философии отношения к миру существует принцип: „Молчать о промахах друзей — залог долгой и хорошей дружбы“. Он означает, что для сохранения этой хорошей дружбы человеку необходимо молчать о проблемах своего друга, даже если он их четко видит. Он придерживается принципов „не бить людей по лицу“ и не указывать на их недостатки. Такие люди обманывают друг друга, таятся друг от друга и плетут взаимные интриги. Хотя один абсолютно точно знает, что представляет собой другой, он не скажет об этом прямо, а будет использовать хитрые методы, чтобы сохранить их отношения. Почему человек хочет сохранить такие отношения? Дело в том, что в этом обществе, в своей группе, ему не хочется наживать врагов, что означало бы часто подвергать себя опасным ситуациям. Зная, что кто-то станет твоим врагом и причинит тебе вред после того, как ты укорил его за недостатки или обидел его, и не желая ставить себя в такую ситуацию, ты используешь принцип философии отношения к миру, который гласит: „В драке никогда не бей по лицу, а в споре не кори за недостатки“. В свете этого, если два человека находятся в таких отношениях, можно ли считать их настоящими друзьями? (Нет.) Они не настоящие друзья, и уж тем более не наперсники. Так что же это за отношения? Разве это не фундаментальные социальные отношения? (Это так.) В таких социальных взаимоотношениях люди не могут вести душевные обсуждения, не могут иметь глубоких связей или говорить то, что хочется. Они не могут вслух сказать о том, что у них на душе, высказать проблемы, которые они видят в других людях, или сказать слова, которые принесут пользу другим людям. Вместо этого они подбирают приятные слова, чтобы сохранить расположение других. Они не смеют говорить правду или отстаивать принципы, тем самым предотвращая появление у других враждебных мыслей по отношению к ним. Когда никто не представляет угрозы для человека, разве ему не живется относительно мирно и спокойно? Разве не это является целью людей, продвигающих высказывание „В драке никогда не бей по лицу, а в споре не кори за недостатки“? (Так и есть.) Очевидно, что это извращенный и лживый способ выживания с элементом настороженности, целью которого является самосохранение. Живя таким образом, люди не имеют ни доверенных лиц, ни близких друзей, с которыми они могли бы говорить о чем угодно. Между людьми существует лишь взаимная настороженность, взаимная эксплуатация и взаимные интриги, когда каждый берет от отношений то, что ему нужно. Разве не так? В основе своей цель выражения „В драке никогда не бей по лицу, а в споре не кори за недостатки“ состоит в том, чтобы никого не оскорбить, не нажить себе врагов и обезопасить себя, не причиняя никому вреда. Это способ и метод, к которому прибегают люди, чтобы не навредить себе. С учетом этих нескольких сущностных аспектов, можно ли считать благородным такое требование к моральному поведению человека, как „В драке никогда не бей по лицу, а в споре не кори за недостатки“? Является ли оно позитивным? (Нет.) Тогда чему оно учит людей? Тому, что ты не должен никого оскорблять или ранить, иначе в итоге пострадаешь сам; оно также учит тому, что никому нельзя доверять. Если ты навредишь кому-то из своих хороших друзей, ваша дружба потихоньку начнет меняться: из хорошего, близкого друга этот человек превратится в чужака или во врага. Какие проблемы можно решить, научив людей поступать подобным образом? Даже если таким поведением ты не наживешь врагов, а то и немного сократишь их количество, но побудит ли это людей восхищаться тобой, одобрять тебя и неизменно считать другом? Полностью ли это отвечает стандартам морального поведения? В лучшем случае, это не более чем философия отношения к миру» (Слово, том VI. О стремлении к истине. Что значит стремиться к истине (8)). Прочитав Божьи слова, я поняла, что использовала сатанинские философии отношения к миру, такие как «Молчать о промахах друзей — залог долгой и хорошей дружбы» и «В драке никогда не бей по лицу, а в споре не кори за недостатки», как свои принципы поведения. Я считала, что, общаясь с людьми, нужно уметь защищать себя. Я думала, что, указывая на чьи-то проблемы, легко обидеть человека и нажить себе врагов, поэтому, даже видя проблему, я не говорила о ней прямо. Таким образом я не портила наши отношения и не создавала себе проблем. Оказалось, что то, чему я следовала, — это скользкие и лживые способы выживания и философии отношения к миру, которые сатана внушает людям. Живя согласно этим философиям, люди не могут открыться друг другу; они всегда настороже, становясь все более и более фальшивыми, скользкими и лживыми. Я прекрасно знала, что Линь Хай уже задержал работу церкви своим небрежным отношением и невыполнением реальной работы, и что я должна была четко указать на его проблемы, чтобы помочь ему познать себя. Но я боялась задеть его самолюбие, поставить его в неловкое положение, обидеть его и испортить наши отношения, поэтому я выбирала компромисс и отступление. Внешне казалось, что я помогаю ему сохранить лицо и поддерживаю мир, но я не помогала ему искренне и по-настоящему. Это не только не приносило пользы его жизни-вхождению, но, что еще хуже, задерживало работу по поливу. Бог требует, чтобы мы были открытыми и честными в обращении с нашими братьями и сестрами. Обнаружив у кого-то проблему, мы должны указать на нее и с любовью побеседовать с ним, чтобы помочь ему. Даже если в тот момент он не сможет это принять, если это человек, принимающий истину, позже он будет искать и размышлять о себе. Если же после указания на проблему он продолжает отказываться ее принять, мы должны как можно скорее сообщить об этом лидерам, чтобы предотвратить ущерб для работы церкви. Так должен поступать человек с совестью и разумом, и это то чувство справедливости, которым должен обладать человек. Богу нравятся честные и прямые люди, а к лживым Он испытывает отвращение. Если бы я и дальше была человекоугодницей, занимала половинчатую позицию, то Бог испытал бы ко мне отвращение и отсеял меня. Осознав это, я ощутила томительный страх. Я также молилась Богу, желая покаяться и больше не руководствоваться в жизни своим развращенным характером.

Позже я нашла в Божьих словах путь практики и обрела ясность в сердце. Всемогущий Бог говорит: «Порой гармония означает выдержку и терпимость, но в то же время отстаивание своих позиций и соблюдение принципов. Гармония не означает, что чтобы сгладить острые углы, нужно поступаться принципами, пытаться быть человекоугодником или следовать путем умеренности, и уж тем более она не подразумевает заискивания перед другими. Таковы принципы. Усвоив эти принципы, ты будешь, даже не осознавая того, действовать в соответствии с Божьими намерениями и воплощать в жизнь реальность истины. Таким способом легко достичь единства» (Слово, том III. Беседы Христа последних дней. О гармоничном сотрудничестве). «Если у тебя есть намерение и перспектива человекоугодника, тогда ты ни в чем не будешь практиковать истину и отстаивать принципы, и, таким образом, ты всегда будешь терпеть неудачу и падать. Если ты не пробуждаешься и никогда не ищешь истину, то ты маловер и никогда не обретешь истину и жизнь. Что же тогда тебе делать? Когда сталкиваешься с такими вещами, ты должен помолиться Богу и воззвать к Нему, умоляя Его спасти тебя и прося Его дать тебе веру и силу, которые помогут тебе отстаивать принципы, делать то, что надлежит сделать, решать вопросы в соответствии с принципами, твердо стоять на позиции, на которой ты должен стоять, защищать интересы Божьего дома и не допускать, чтобы работе Божьего дома был причинен ущерб. Если ты сможешь восстать против собственных интересов, гордости и взгляда человекоугодника, и если будешь делать то, что надлежит, с честным, безраздельным сердцем, то превозможешь сатану и обретешь в этом вопросе истину» (Слово, том III. Беседы Христа последних дней. Часть третья). Я поняла, что гармонично сотрудничать — это не значит быть человекоугодником или занимать половинчатую позицию, и не значит поддерживать поверхностную гармонию и никого не обижать. Наоборот, это значит быть способным отстаивать принципы и защищать интересы церкви в вопросах, касающихся работы церкви и жизни-вхождения наших братьев и сестер. Видя, что невыполнение Линь Хаем реальной работы уже задерживает работу церкви, я должна была побеседовать с ним и помочь ему из любви. При необходимости его также можно было подрезать, а если бы он все равно не принял этого, я должна была сообщить о нем лидерам, чтобы своевременно скорректировать его долг или отстранить его. Это и есть практика истины; это и есть истинная любовь. Но я придерживалась ошибочного убеждения, что указывать куратору на его проблемы — значит выставлять напоказ его недостатки и ставить его в неловкое положение. Каким же нелепым было мое понимание! Из Божьих слов я также поняла, что, когда я сталкиваюсь с чем-то и готова восстать против своей плоти, но не могу ее превозмочь, я должна молиться Богу и умолять Его дать мне силы. Я должна была указать на то, что Линь Хай не выполняет реальную работу, и разоблачить это. Я больше не могла быть человекоугодницей или занимать половинчатую позицию. Даже если то, что я укажу на его проблемы, его обидит, я должна практиковать истину. Поэтому я написала Линь Хаю и пригласила его на собрание. Прежде чем пойти к нему, я помолилась, чтобы Бог наставил меня, чтобы я смогла практиковать истину.

Во время собрания я указала на проблемы Линь Хая. Сначала он не принимал этого, пытался спорить и оправдываться, и другой брат тоже вмешался, чтобы его поддержать. Я поняла, что этот брат покрывает Линь Хая, поэтому прервала его и прямо разоблачила за то, что он пытается сгладить ситуацию. Атмосфера стала немного неловкой, а выражение лица Линь Хая — недовольным. Я боялась, что если скажу что-то еще, наши отношения станут натянутыми, поэтому хотела пойти на компромисс и оставить эту тему. Но потом я подумала о том, что Линь Хай уже навредил работе своим небрежным отношением и невыполнением реальной работы. Он даже не принимал замечаний, когда ему указывали на его проблемы. Если так пойдет и дальше, это нанесет еще больший вред работе церкви. Я вспомнила несколько строк из гимна: «В церкви оставайтесь твердыми в своем свидетельстве обо Мне, придерживайтесь истины; что правильно, то правильно, а что неправильно, то неправильно. Не путайте черное с белым. Вы должны воевать с сатаной и должны полностью побороть его, чтобы он никогда больше не поднялся» (Слово, том I. Божье явление и работа. Речения Христа в начале, глава 41). Божьи слова дали мне веру и силу. Я больше не могла быть человекоугодницей, я должна была отстаивать принципы. Поэтому, опираясь на Божьи слова, я указала на проблемы Линь Хая и побеседовала о последствиях отсутствия контроля за работой и ее отслеживания, а также того, что он не сосредоточен на взращивании людей. Услышав это, Линь Хай немного изменил свое отношение и выразил готовность принять это. Только практикуя так, я почувствовала спокойствие в своем сердце.

Позже я увидела, что Линь Хай почти не изменился, поэтому я перечислила его проблемы одну за другой и сообщила о них лидерам. Собрав оценки о Линь Хае, лидеры увидели, что у него плохой уровень, нет работоспособности, и он не несет бремени при исполнении своего долга. Он был лжеработником, который не занимался реальной работой, и его следовало отстранить. Затем лидеры повысили меня до куратора и попросили меня пойти побеседовать с Линь Хаем и отстранить его. Я немного колебалась. «Если я прямо разоблачу его проблемы, не затаит ли он на меня обиду и не появится ли у него предубеждение против меня?» Я поняла, что мое человекоугодническое мышление снова проявляется, и вспомнила Божьи слова: «...даже если ты оскорбляешь им людей или навлекаешь на себя жестокую критику за спиной, это не так важно». Я быстро нашла этот отрывок, чтобы прочитать его. Бог говорит: «Если некое действие соответствует принципам, то даже если ты оскорбляешь им людей или навлекаешь на себя жестокую критику за спиной, это не так важно; если же действие не соответствует принципам, то пусть даже оно принесет тебе всеобщее одобрение, поддержку и поможет со всеми ладить, но вот только ты не сможешь отчитаться за него перед Богом, то ты остался в проигрыше. Если ты поддерживаешь отношения с большинством людей, радуя их, угождая им и заслуживая их похвалу, но оскорбляешь Бога, Создателя, то ты величайший глупец. Поэтому, что бы ты ни делал, ты должен четко понимать, соответствует ли это принципам, угодно ли это Богу, как Бог к этому относится, какую позицию людям следует занимать и каких принципов придерживаться, каковы Божьи указания и как ты должен их исполнять, — сначала ты должен во всем этом разобраться» (Слово, том V. Обязанности лидеров и работников. Обязанности лидеров и работников (24)). После прочтения Божьих слов у меня на сердце внезапно посветлело. Исполняя свой долг, я должна иметь богобоязненное сердце, искать Божьи намерения и принципы для дел. Пока что-то соответствует истинам-принципам, я должна быть стойкой в этом. Пока я могу угождать Богу, неважно, если я кого-то обижу или обо мне будут плохо говорить. Если я знаю истину, но не практикую ее, только чтобы поддерживать отношения с людьми, даже если я никого не обижу, Бог осудит меня за прегрешение, за то, что я не защищала работу церкви. Это было бы так глупо! Поэтому я пошла побеседовать с Линь Хаем, разоблачила его проявления невыполнения реальной работы и отстранила его. Линь Хай сказал, что теперь он будет серьезно размышлять о себе. Благодаря этому опыту я пришла к пониманию того, что только практикуя истину и общаясь с другими в соответствии с истинами-принципами, можно жить, имея человеческое подобие. С этого момента я больше не могу быть человекоугодницей, причиняя вред другим и себе.